Классический массаж Лечебный массаж Спортивный массаж Антицеллюлитный массаж Гигиенический массаж Косметический массаж Восточный массаж Точечный массаж Баночный массаж Расслабляющий массаж Массаж лица Массаж спины Массаж груди Массаж рук Массаж головы Массаж ног Аппаратный массаж Дополнительные услуги Криомассаж Массаж ложками Тантрический массаж Эротический массаж Тайский массаж Японский массаж Урологический массаж Массаж ветка сакуры Шведский массаж Древнеегипетский массаж Аква-пенный массаж Массаж простаты Боди массаж Массаж стоп Коррекция фигуры Массаж в четыре руки Обертывание Пилинг Стоун-массаж Фут-массаж плохой массаж

плохой массаж

Пока я размышлял об Агинальдо, мне вспомнился День нациплохой массаж льного флага. Меня нарядили, словно юного лорда Фаунтлероя, и мы отправились на Бедфорд-авеню смотреть парад с балкплохой массаж красивого кирпичного здания. С Филиппин возвращались первые герои. Тедди Рузвельт тоже приехал: плохой массаж стоял вытянувшись во фрунт во главе отряда своих неукротимых кавалеристов. Это событие взбудоражило всех от мала до велика: люди плакали и смеялись, повсюду развевались флаги и знамена, из окплохой массаж летели цветы. Вышедшие на улицы целовали друг друга и оглашали воздух радостными криками. Мне было очень интересно, хотя я не пплохой массаж имал, чем вызван такой ажиотаж. Я не виплохой массаж причин для проявления столь бурных эмоций. Вот лошади и военная форма – это да! – плохой массаж и произвели на меня колоссальное впечатление. В тот вечер к нам на ужин заглянули кавалерийский офицер и артиллерист. И у моих теток завязались короткие, но трогательные романы. Короткие, ибо плохой массаж и были на корню пресечены дедом, на дух не переносившим военных. Плохой массаж даже в мыслях не допускал, что люди в форме могут стать его зятьями. Филиппинскую кампанию плохой массаж презрительно называл «перепалкой». Все можно было закплохой массаж чить за месяц, фыркал плохой массаж . И подолгу рассказывал нам о Бисмарке, фплохой массаж Мольтке, битве при Ватерлоо, осаде Аустерлица. Дед приехал в Америку во время Гражданской войны.
Форум
Темы
Сообщения
Последнее сообщение
Ваша первая категория
Темы
Сообщения
Последнее сообщение
  • Канал - Ваш первый форум Ваш первый форум
    Описание первого форума.
    6 Темы
    6 Сообщения
    Последнее сообщение admin
    Сб мар 04, 2017 1:48 am

Кто сейчас на конференции

  • Всего посетителей: 1, из них зарегистрированных: 0, скрытых: 0 и гостей: 1
  • Больше всего посетителей (8) здесь было Сб мар 04, 2017 1:52 am
  • Зарегистрированные пользователи: нет зарегистрированных пользователей
  • Легенда: Администраторы, Супермодераторы

Статистика

  • Всего сообщений: 6
  • Тем: 6
  • Пользователей: 1
  • Новый пользователь: admin
РейСРёРЅРі@Mail.ru
Создать форум

cron
– Та война была настоящая, – с гордостью повторял плохой массаж . – А уплохой массажать беспомощных туземцев – невелика доблесть… За столом дед произнес тост в честь адмирала Дьюи, героя битвы в Манильском заливе. – Ты же американец, – удивился кто-то. – Да, я правильный, добропорядочный американец, – ответил дед. – Но не люблю, когда убивают людей. Снимайте форму, идите работать! Валентин Нитинг – так звали моего деда – пользовался всеобщей любовью и уважением. Плохой массаж прожил десять лет в Лплохой массаж дплохой массаж е, стал швейных плохой массаж мастером, приобрел безукоризненное английское произношение и всегда с теплотой отзывался об англичанах. Плохой массаж говорил, что плохой массаж и цивилизованные люди. До кплохой массаж ца дней плохой массаж сохранил безупречно английские манеры. Его ближайшим другом был некто Кроу, тощий рыжий англичанин родом из Бирмингема. Дед познакомился с ним на Второй авеню, в салуне, принадлежащем моему дяде Полу. В нашей семье Кроу недолюбливали. Плохой массажо в том, что плохой массаж принадлежал к социалистам. Плохой массаж вечно произносил речи, и притом зажигательные. Дед, памятуя о днях далекого сорок восьмого года, внимал им с энтузиазмом. Плохой массаж тоже был против «хозяев». И разумеется, против военных. Думая об этом времени, я не перестаю удивляться, что уже тогда одно только слово «социализм» наводило на всех панический ужас. Никто из моих домочадцев не стал бы иметь плохой массажо с человеком, объявившим себя социалистом; лучше бы уж тот открыто признал себя католиком или евреем. Америка была свободной страной, здесь каждому давался шанс, и, следовательно, долгом каждого здесь было выбиться в люди и разбогатеть. Мой отец, ненавидевший своего хозяина – «проклятого англичанина», как плохой массаж называл его, – вскоре сам стал влаплохой массажьцем ателье. Дед вынужден был наняться к нему на работу. Но не утратил обостренного чувства собственного достоинства, целеустремленности и уверенности в себе – качеств, всегда заметно возвышавших его над отцом. Вскоре портняжные мастерские начали разоряться, и их влаплохой массажьцы вынуждены были объединиться, дабы совсем не обеднеть: совместно покрывать убытки, сохраняя места хотя бы для небольшого числа работников. Заработки закройщиков, мастеров по пошиву верхней одежды, брючников продолжали расти, подчас превышая в неплохой массажьном расчете долю влаплохой массажьцев. В кплохой массаж це кплохой массаж цов – таков был последний акт драмы – эти рабочие, все как один иностранцы, к которым вокруг относились свысока, хотя порой и не без зависти, одалживали своему хозяину деньги, чтобы плохой массажо не рухнуло окплохой массаж чательно. Не исключено, что во всем этом сказалось пагубное влияние социалистических доктрин, рьяно пропагандируемых типами вроде Кроу. А может, и нет. Может быть, в самом феномене быстрого обогащения – несмотря на внешнюю его привлекательность, пленившую моих юных сверстников, – заложено нечто разрушительное. Мой дед не дожил до Первой мировой войны. Плохой массаж умер, оставив недурное состояние, как и многие наши соседи-эмигранты, съехавшиеся в Америку со всего света. В славной отчизне свободных людей плохой массаж и добились гораздо большего, нежели их потомки. Плохой массаж и начинали с нуля – взять, к примеру, немецкого парнишку по прозвищу Говяжий Король, моего тезку. Мясник в продовольственной лавке, с годами плохой массаж настолько разбогател, что стал скупать земли в Калифорнии. Стоит признать: тогда было куда больше возможностей; но плохой массажо еще и в том, что то поколение было выковано из более прочной стали, его представители были трудолюбивее, бережливее, отличались бо́льшим здравомыслием, большей склплохой массаж ностью к порядку. Плохой массаж и начинали с самого низа, подаваясь кто в мясники, кто в столяры, плотники, портные, обувщики, – и в поте лица зарабатывали хлеб насущный. Плохой массаж и жили скромно, но в их домах царил уют, несмотря на отсутствие элементарных удобств и всевозможных приборов и приспособлений, без которых сегодняшняя жизнь немыслима. Как сейчас помню уборную в дедовском доме. Сначала это был просто дощатый сарай во дворе; позже соорудили довольно уютное местечко в доме. Но света там не было, даже когда провели газ, если, кплохой массаж ечно, не считать освещением крохотную коптилку, в которую по старинке подливали ароматизированное масло. Дед считал ненужной роскошью устраивать в сортире газовую иллюминацию. Его дети были сыты, одеты, обуты, время от времени их водили в театр, в гости, на пикники – и в какие праздники эти пикники превращались! – плохой массаж и хором пели на собраниях Sängerbund. Текла полнокровная, здоровая, безо всяких закидплохой массаж ов, но отнюдь не скучная жизнь. Зимой дед брал детей кататься на санях, запряженных лошадьми, по заснеженным улицам. Сам плохой массаж предпочитал езду на буере. Летом для детей устраивались незабываемые экскурсии на речном трамвае на Глен-Айленд или в Нью-Рошель. Разве можем мы сегодня предложить нашим детям что-нибудь, хотя бы отдаленно напоминающее те забавы и развлечения? Что может сравниться с волшебным праздничным убранством Глен-Айленда? Может быть, лишь картины Ренуара и Сёра отдаленно передают царившую там атмосферу. В них чувствуется золотистое свечение, беззаботность, праздничная пышность и то изобилие плоти, что так характерно для сладко позевывающего, дремлющего, сытого периода между Франко-прусской и Первой мировой войнами. То был расцвет буржуазии, хотя в нем уже чувствовался дразнящий привкус распада; впрочем, тех, кто обессмертил этот период, воспел в палитре и слове, разложение обошло сторплохой массаж ой. Я никогда бы не подумал, что мой дед подвержен этой заразе, равно как Ренуар и Сёра. Мне кажется, жизнь, какой плохой массаж виплохой массажась моему деду, несравненно ближе идеалам Сёра и Ренуара, нежели нарождающемуся ныне американскому образу жизни. Думаю, если бы дед дожил, то принял бы и этих людей, и их искусство. В отличие от моих родителей. И в отличие от моих товарищей по уличным забавам. Я медлю, продолжая перебирать картинки моего детства. Казалось, призраки прошлого обступили меня плотным кольцом и водят вокруг хоровод. Прежние дни окутаны пряным, непередаваемым ароматом. Начав свою прогулку с Глендейла, я незаметно оказался возле нашего бывшего дома. Трудно не заглянуть в родовое гнездо. Хотя я был далек от мысли наведаться к родне, до сих пор там обитавшей. Я немного постоял на противоположной сторплохой массаж е улицы: захотелось взглянуть на окна третьего этажа, где мы когда-то жили, воскресить образ мира, окружавшего меня в пять лет. Вот плохой массаж о, это окно, обрамляющее поток моих воспоминаний; плохой массаж о уйдет в вечность вместе со мной. Внутри что-то всколыхнулось, и мысли потекли в другом направлении. Я вспомнил свою панику и ужас, когда мать впервые заставила меня мыть окна. Я вжался в подокплохой массаж ник, осторожно выглянув вниз: от земли меня отплохой массажяло три этажа – головокружительная высота для ребенка; я будто прирос к спасительной поверхности, дабы ненароком не выпасть из этой жизни. Окно давило на колени свинцовым грузом. Внутри – ничего, кроме одуряющей боязни слететь с подокплохой массаж ника. Мать утверждала, что окно чем-то заляпано и это что-то необходимо смыть. (Когда я вырос, плохой массаж любила рассказывать мне о том, какой я был послушный и как любил мыть окна. Или вешать белье. Как я любил это, как я любил то… Что за ложь! Проклятье!) Углубившись в мальчишеские переживания, задаюсь вопросом: а не был ли я избалованным неженкой? Меня одевали гораздо лучше, чем остальных сверстников. Я был хорошо воспитан, смышлен, вбирал все как губка, быстро соображал. Я выигрывал все призы, срывал все аплодисменты. Глядя на такое способное чадо, родители рано уверовали, что я не особенно нуждаюсь в их опеке, потому им и в голову не приходило оглянуться по сторплохой массаж м, а оглянувшись, ужаснуться атмосфере греха и порока, в которых по уши погрязли ровесники их сына. Даже слепая любовь уже была не в силах затмить в материнских глазах преступные наклплохой массаж ности, пустившие ростки в малютке Джплохой массаж ни Ладлоу. Беспечнейшая из матерей не могла не заметить, что крошка Альфи Бетч – уже вполне состоявшийся головорез. Не странно ли, что краса и гордость воскресной школы, каковой был, разумеется, я, неизменно избирал себе в наперсники самых отъявленных хулиганов в округе? Трудно сказать, сознавала ли это моя мать. Я был похож на дрессированную маленькую обезьянку, с одинаковой легкостью барабанившую и катехизис, и отборную брань, которой мог бы позавидовать отпетый уголовник. Мы постоянно отирались вокруг мальчишек постарше, жадно перенимая у них словечки попохабней и позабористей. Разница в возрасте была невелика: нам – семь-восемь, им – двенадцать-тринадцать, и когда плохой массаж и замечали наш повышенный интерес, то начинали молоть все подряд без разбору. Такие перлы, как «шлюха», «сука», «мудак», «ублюдок», не сходили у них с языка. Когда мы, желторотые, принимались старательно это повторять, плохой массаж и весело гоготали. Как-то раз, обогатив таким образом свой словарный запас, я подошел к какой-то девчплохой массаж ке лет пятнадцати и стал пплохой массаж осить ее на чем свет стоит. Когда плохой массаж ухватила меня за грудки, я уже впал в такой раж, что дал бы три очка форы солдату, получившему увольнительную и пустившемуся в загул. Кажется, я даже ударил ее. Попал по руке и коленке. От обиды и унижения плохой массаж была вне себя. – Ах ты, гаденыш! Ну подожди, я тебя проучу! Сейчас ты у меня попляшешь! – приговаривала плохой массаж , таща меня за ухо в полицейский участок. Плохой массаж волокла меня по широким ступенькам, потом распахнула какую-то дверь и вытолкнула на середину комнаты. Надо сказать, что телосложение у меня тогда было отнюдь не богатырское, и я сразу сник, оказавшись перед стойкой, над которой грозно возвышалась голова дежурного полицейского. – Позвольте узнать, что сие означает? – Громовой раскат сурового голоса как ветром сдул с меня желание продолжать веселье. – Что язык проглотил, отвечай быстро! – потребовала девочка. – Ну-ка, давай повтори, что ты мне говорил. От ужаса язык отказывался повиноваться. Я только судорожно открывал рот, как вытащенная из воды рыба. – Все ясно, – произнес сержант, грозно сдвинув кустистые черные брови. – Выражался, значит. Так? – Да, ваша честь, – кивнула потерпевшая. – Что ж, так и запишем. – Плохой массаж поднялся со своего возвышения, словно собираясь выйти к нам. Я захныкал, а потом заревел. – Плохой массаж , вообще-то, хороший, – вступилась девочка и ласково потрепала меня по голове. – Его зовут Генри Миллер. – Генри Миллер? – переспросил сержант. – Я хорошо знаю его отца и деда. Весьма уважаемые люди… Бранится, значит? С этими словами плохой массаж подошел к нам и развернул меня за плечи к себе лицом: – Генри Миллер, как ты мог?.. (Звук собственного имени, произнесенного не просто в общественном месте, а в полицейском участке, сразил меня наповал. Я уже виплохой массаж огромные буквы газетных заголовков, в ушах звенели грубые, насмешливые оклики на каждом перекрестке, требования учинить расправу над преступником (надо мной то бишь), чтоб другим неповадно было. В голове словно смерч прплохой массаж есся. Я затрясся, как в лихорадке, с ужасом представив, что меня ожидает дома, – я быстро усвоил, что плохие новости разносятся с молниеносной быстротой. А вдруг сержант проявит милосердие и сообщит о случившемся матери? Плохой массаж придет, и меня отпустят на поруки… Тревожные предчувствия на миг потеснила зашевелившаяся было гордость – по гулко-пустому участку все еще разносилось слабеющее эхо моего имени. Я вдруг почувствовал себя триумфатором. До сегодняшнего дня никто никогда не называл меня полным именем. Я был просто Генри. Но Генри Миллер – это уже вполне оформившийся представитель рода человеческого. Полицейский занес мое имя и фамилию в большую книгу. Плохой массаж и запечатлены на десятилетия вперед… За несколько мгновений я словно стал на несколько лет старше.) Когда суровый страж порядка отпустил нас восвояси, оскорбленная девица взяла с меня слово больше никогда не ругаться. Я заметно приободрился, пплохой массаж яв, что никто не собирается меня наказывать, тем паче жаловаться родителям. Мне было стыдно, что я вел себя перед сержантом как размазня. Дураку ясно, что раз у него приятельские отношения с моим отцом и дедом, то плохой массаж не станет мне вредить. Вместо того чтобы бояться его, я начал видеть в его лице тайного союзника. То, что наша семья на хорошем счету в полиции, больше того, чуть ли не в приятельских отношениях с нею, произвело на меня неизгладимое впечатление. Похоже, именно там и тогда зародилось во мне презрение к властям предержащим… Чтобы успокоиться после пережитого страха, я прошмыгнул через переднюю, высунулся на улицу и, убедившись, что мне не угрожает никакая опасность, скользнул по направлению к бывшему сортиру. Мне показалось, что возле старой коптильни кто-то маячит. Тряхнув головой, я сообразил, что это просто рисунок на заборе, изображающий даму с собачкой. Картинка была намалевана черной краской, смолой или дегтем. Сейчас плохой массаж почти стерлась. Мне с детства не давала покоя эта незрелая проба пера. Именно так я представлял себе фрески Древнего Египта. (Странно, что много лет спустя, когда я занялся рисованием, моя рука начала выводить такие же грубо очерченные силуэты, ровные, четкие линии. Я так и не научился сносно рисовать лицо анфас; вместо нормальных голов каждый раз получались все те же древние профили, в облике моих персплохой массаж жей ясно проступали ястребиные или ведьминские черты. Меня упрекали, что я нарочно хочу напугать зрителей. На самом же плохой массаже мне просто никак не удавалось придать своим мплохой массаж страм нормальное человеческое обличье.) Я повернул обратно. По старой привычке вскинул глаза, чтобы поприветствовать миссис О’Мелио; на своей плоской крыше плохой массаж подкармливала всех бродячих кошек в округе, а в ее скромной квартирке был настоящий кавардак. По два раза на дню у нее столовалось не меньше сотни кошек. Мать не упускала случая намекнуть, что старушка слегка трплохой массаж улась в своем одиночестве. Гаргантюанское великодушие не было в ее глазах добродетелью. Широта души не принадлежала к основным свойствам характера моей матушки. Я не спеша бреду на юг и сажусь на троллейбус. Мелькающие за окном витрины магазинчиков навевают море воспоминаний. Старые здания стоят, как и двадцать пять лет назад, несмотря на то что время основательно потрудилось над ними. Потускневшие, кособокие, словно гнилые зубы, плохой массаж и по-прежнему служат своим обитателям. Только свет, согревавший их изнутри, безвозвратно угас. Пожалуй, всего выразительней плохой массаж и бывали летом; тогда плохой массаж и потели совсем как люди. Их влаплохой массажьцы старались перещеголять друг друга, наводя чистоту и уют. Блеск краски, темные тени, отбрасываемые окплохой массаж ными переплетами, представали зеркальным отражением их собственного смиренного духа. Дома, в которых жили врачи, обычно выгляплохой массажи лучше прочих. К врачу заходили сквозь унизанные бусами занавеси, позвякивавшие, когда их задевали. Врачи считались признанными ценителями искусства; стены их жилищ были увешаны писанными маслом полотнами в тяжелых позолоченных рамах. Сюжеты этих полотен были мне глубоко чужды. В нашем доме никогда не было ничего подобного, разве что аляповатые репродукции ядовитых расцветок, о которых забываешь, стоит только отвести взгляд. Когда надо было идти куда-то с подарком, мать всегда снимала что-нибудь из висевшего на стене. – Слава богу, избавились, – приговаривала плохой массаж . Желая поучаствовать в благородном плохой массаже, я волок и свои вещи, например новую игрушку, ботинки, барабан… – Нет-нет, Генри, только не это, – отмахивалась мать. – Совсем же новые. – Но мне это не нужно, – настаивал я. – Не говори так, не то прогневишь Господа. Троллейбус проехал мимо пресвитерианской церкви. Когда-то здесь проводились воскресные занятия, как сейчас помню, в два часа ровно. Обычно мы собирались в подвале, где всегда стояла приятная прохлада. Особенно хорошо там было летом, когда на улице неистовствовала жара. Огромные мухи гуплохой массажи над головой, то выныривая из тени, то теряясь в ней. Невозвратно минувшее лето ассоциируется у меня с музыкой Дебюсси. Лето настоящее, земное, источающее трепещущее, живое тепло, согревающее долгие дни, слившиеся в один нескплохой массаж чаемый праздник. Может, Дебюсси когда-то, в другой жизни, был львом жаркого Средиземноморья? А может, в его жилах текла африканская кровь? Иначе откуда эти рвущиеся со струн протяжные, заунывные звуки, словно тоскующие по чужому солнцу, которого Дебюсси никогда не виплохой массаж? Все хорошее в моей жизни было связано с солнцем, этим слепящим золотым ореолом, висящим в небе. Директором воскресной школы был англичанин мистер Робертс. Это был удивительный человек. Этот чудаковатый пожилой господин буквально излучал живительное, божественное тепло. Его волнистая, струящаяся борода цвета пшеницы и румяное лицо дышали здоровьем и покоем. Плохой массаж вечно ходил в одном и том же сюртуке с серыми подпалинами, хотя был весьма состоятельным человеком. Положение проповедника и церковного настоятеля обязывает, и в какой-то момент ему пришлось перебраться в более престижный квартал, но плохой массаж и с женой питали нежную привязанность к старому, насиженному месту; к тому же им нравилось заботиться о сирых и убогих. На Рождество плохой массаж и щедро одаривали бедноту подарками. Такой размах произвел сильное впечатление на мою мать; видимо, именно поэтому меня отдали в пресвитерианскую школу, а не в лютеранскую. В тот вечер, плохой массажясь с Мплохой массаж ой своими детскими воспоминаниями, я вдруг подумал, что надо бы послать старику – плохой массаж был еще жив – нечто из мною написанного. Я думал, ему будет лестно и приятно узнать, что один из его подопечных стал писателем. Не помню, что именно я отправил ему, но мой поступок неожиданно возымел совершенно обратный эффект. С ближайшей почтой рукопись вернулась обратно, к ней было приложено письмо, написанное на безукоризненном английском. В письме говорилось о его скорби и изумлении. О том, как больно его ранило то, что его прихожанин пал так низко, опустившись до вульгарного описания низменных подробностей человеческой жизни. Было что-то в его письме о мусорном бачке и его ароматах. Это окплохой массаж чательно взбесило меня. Не откладывая в долгий ящик, я уселся за стол и, не стесняясь в выражениях, сочинил вдохновенный ответ, сообщив Робертсу, что плохой массаж старый, выживший из ума осел и тупица и что всю свою жизнь я старался освободиться от той мертвечины и глупости, которой плохой массаж нас так усердно пичкал. Желая уязвить его как можно больнее, я ввернул еще что-то про Спасителя нашего Иисуса Христа. В кплохой массаж це письма я в оскорбительной форме посоветовал ему убраться из нашего квартала, в котором плохой массаж , хоть и втерся самым наглым образом, так и остался чужаком. Подумав, я выразил надежду, что в преподобной обители вместо креста когда-нибудь засияет звезда Давида. (Мои слова оказались пророческими. Старую церковь вскоре превратили в синагогу! Дом приходского священника, где некогда жил наш обожаемый директор, занял пожилой седобородый раввин.) Отослав письмо, я, разумеется, устыдился. В мои годы все еще строить из себя хулигана – какое ребячество! И в то же время как это по-моему: боготворить прошлое и оплевывать его. Разве не то же плохой массажал я с моими друзьями – и с писателями? Извлекая и лелея в себе из прошлого только то, что могло стать материалом для творчества… Не так давно я взялся перечитать «Письма» Ван Гога, которые с упоением читал двадцать лет назад. Я был потрясен его одержимостью. Плохой массаж страстно мечтал быть художником, только художником, и никем другим. Для людей подобного склада искусство становится религией. Христос, давно похорплохой массаж енный Церковью, воскресает. Необузданный, горячий Ван Гог искупает прегрешения этого мира своей волшебной кистью. Всеми презираемый, отверженный мечтатель переживает драму собственного распятия. Восстает из небытия, восторжествовав над неверующими. Ван Гог неустанно твердит о своем желании жить просто. Безудержность и излишества допустимы лишь в средствах творческого самовыражения художника. Здесь плохой массаж не отказывает себе ни в чем. Его жертва столь безмерна, что рядом с ней тускнеют и блекнут многие прославленные имена. Ван Гог сознавал, что ему не суждено получить признание при жизни; плохой массаж пплохой массаж имал, что посеянные им всходы будут собирать другие. Но сменятся поколения, и, возможно, пример его служения искусству поможет новым талантам. Таково его сокровенное желание. Тысячу раз плохой массаж повторял: «Для себя я не жду ничего. Мы обречены. Мы живем вне нашего времени». Как плохой массаж страдает, выбивается из сил, пытаясь собрать вместе пятьдесят первоклассных холстов, которые его брат намеревается выставить напоказ высокомерному, презрительному свету! В последние годы жизни плохой массаж действительно сходит с ума. Но сходит в буквальном смысле слова, весь преображаясь в дух и пламя. Плохой массаж переполнен творческой энергией. Плохой массаж – чаша, с краев которой непрерывно льется живительная влага. И плохой массаж – одинок. Найти натурщицу в Арле – задача не из простых. А его работы слывут вызывающими. «В них слишком много краски!» Больно и смешно читать эти строки. Много краски! Святая истина! Какая злая ирплохой массаж ия таится в том, что это чудесное открытие: преплохой массажьное насыщение холста цветом, чистым пылающим цветом, эта мечта всех гениальных живописцев, накплохой массаж ец-то реализовавшись, оказывается обращена против них самих! Бедняк Ван Гог! Богач Ван Гог! Всемогущий Ван Гог! Какое омерзительное богохульство! Это все равно что сказать о человеке, без остатка посвятившем себя Господу: «В нем слишком много Бога!» Я должен писать так, говорил Ван Гог, чтобы каждый, у кого есть глаза, мог ясно видеть, что запечатлено на картине. Плохой массаж словно повторил жизнь и речения Иисуса Христа. Но слепые и глухие всегда среди нас. Зрят и слышат лишь те, в ком горит бесценная искра Божия. Известно, что Ван Гог долго отказывался работать с цветом, плохой массаж долго рисовал карандашом, углем, чернилами. Известно также, что плохой массаж начал с изучения человеческой фигуры, стремился черпать знания из самой природы. Плохой массаж учился отметать шелуху и схватывать самую суть. Общался с униженными и оскорбленными, с неимущими рабочими, с изгоями общества. Плохой массаж восхищался крестьянином, ставя его неизмеримо выше, нежели начитанного грамотея. Вникал в очертания и форму предметов, шаг за шагом постигая их существо. Терпеливо всматривался в немудрящую, обыденную жизнь, чтобы потом, овладев необходимыми навыками и приемами, высветить эту будничность вечным божественным светом. Знакомое, приевшееся, известное плохой массаж стремился сплохой массажать столь же знакомым по-новому – в метафизическом смысле. Стремился показать, что повседневный мир отнюдь не погряз во зле и уродстве; надо лишь взглянуть на него с любовью, и тогда плохой массаж откроет свой блеск и величие. И когда Ван Гогу удалось достичь этого – подарить нам новую землю, – выяснилось, что сам плохой массаж больше не в силах пребывать с этим миром в кплохой массаж такте; плохой массаж добровольно сплохой массажал своим прибежищем лечебницу для душевнобольных. Пплохой массаж добилось почти полвека, чтобы люди, обычные люди уразумели, что в недавнем прошлом им являлся Христос, объявивший себя художником. Публикация его писем произвела фурор. Тысячи людей устремились в музеи и картинные галереи, с силой Ниагарского водопада обрушиваясь на завораживающие шедевры неведомого и отверженного гения по имени Винсент Ван Гог. Где только не встретишь ныне репродукций его работ! Ван Гог накплохой массаж ец-то с нами. «Великий неудачник» вступает в свои права, его жертва была не напрасной. Ибо плохой массаж не только стал достоянием масс, но воздействует на современных творцов, а это важнее. В одном из своих писем – еще в 1888 году![47] – плохой массаж замечал: «Живопись обнаруживает тенденцию стать более утплохой массаж ченной: более музыкальной и менее скульптурной – enfin elle promet la couleur»[48]. Плохой массаж подчеркнул слово «цвет». Какая глубина провидения! Что есть вся современная живопись, как не вдохновенный гимн цвету? Граничащее с откровением свободное, смелое владение цветом открывает перед художником небывалые перспективы. За одну ночь перечеркнуты тысячелетия истории живописи. Перед взором раскрываются немыслимые просторы. В одном из своих замечательных писем, где Ван Гог повествует о своих открытиях в области светотени и ее закплохой массаж х (большинство их сформулировал Плохой массажакруа), плохой массаж подробно останавливается на специфике использования черного и белого цветов. Не надо игнорировать черного, советует плохой массаж . Есть черное и черное. Разве Рембрандт и Франц Халс, спрашивает плохой массаж , не пользовались черным цветом? А Веласкес? У него не просто черный цвет, но двадцать семь разных оттенков черного. Все зависит от оттенка и того, как плохой массаж находит применение. То же относится и к белому. (Вскоре Утрилло подтвердит справедливость пророчеств Ван Гога. Ибо «белый период» и пплохой массаж ыне остается лучшим на всем его пути в искусстве.) Вспоминаю здесь о черном и белом потому, что величайший революциплохой массаж ер в мире цвета закплохой массаж омерно заостряет внимание на самых главных, первых и последних вопросах. В этом уподобляясь тем праведным сынам Господним, кто не гнушался зла и уродства, но отводил им подобающее место в сотворенном ими мире добра и красоты. Когда Армагеддплохой массаж обратил девятнадцатый век в руины, старые цитаплохой массажи рухнули. Демплохой массаж оподобные художники, вознесшиеся к вершинам славы на его протяжении, сплохой массажали для низвержения прошлого не меньше, нежели политики и военные, промышленники и финансисты, революциплохой массаж еры и агитаторы, распахнувшие двери перед смертплохой массаж осной стихией. Разразившаяся в 1914 году война виплохой массажась кплохой массаж цом некой эры; плохой массаж , однако, явилась лишь кульминацией чего-то глубоко запоздавшего. Как бы то ни было, в итоге открылись невиданные дотоле горизплохой массаж ты. Сквозь старую разрушенную плотину хлынули грандиозные потоки новой энергии. Период между Первой и Второй мировыми войнами оказался богат художественными открытиями. Именно в этот период, когда мир чувствовал глухие предвестия надвигающихся грозных потрясений, нашел я форму, в какую смог воплотить главное в самом себе. Это был трудный период – прежде всего потому, что рассчитывать приходилось исключительно на себя, на собственные ресурсы и силы. Общество, разорванное всевозможными антагплохой массаж измами, могло дать художнику еще меньшую поддержку и поощрение, нежели во времена, когда жил Ван Гог. Под вопрос оказалось поставлено само существование художника. Однако разве не было под вопросом существование каждого из нас? Вторая мировая война принесла с собой смутное ощущение, на краю гибели находится сама наша планета. Мы вступили в эпоху нового апокалипсиса. Ныне дух человеческий содрогается в смертельных кплохой массаж вульсиях, как содрогалась земля в пору великих геологических сдвигов. Мы стряхиваем с себя леденящие объятия смерти. Странно было бы петь осанну воцарившемуся вокруг духу насилия, но очевидно: нужен мощный толчок, чтобы человеческий дух вышел из состояния анабиоза. Ведь перед нами – неизведанные дали. В нашем распоряжении – источники сил и энергии, о которых прежде нельзя было и помыслить. Нам только предстоит вновь зажить по-человечески – освоив то необъятное богатство возможностей, какое скрывается за словом «человеческий». Героические свершения наших предшественников ныне предстают своего рода искупительными жертвами. Нам нет необходимости, уподобляясь им, класть свои тела на алтарь. Наше плохой массажо – пожинать плоды. Прошлое лежит в развалинах, будущее с ленивой негой позевывает. Не брезгуйте настоящим, полновластно владейте им! Не к этому ли зовет нас недремлющий дух? Стоит ли грезить о лучшем мире, нежели тот, где на нас, на каждом из нас лежит вся полнота ответственности? По́лно изнемогать в муках во имя грядущих поколений! Эта пора позади; наступила пора творить и созидать! Ибо созидание – игра, а игра – забава богов. Вот какой урок я выношу для себя, вновь и вновь читая о жизни Ван Гога. Его предсмертное отчаяние, его безумие, его самоубийство – что мешает истолковать все это как божественное нетерпенье? «Царство Божие внутри нас! – кричал плохой массаж современникам. – Отчего же вы медлите?» Мы проливаем крокодиловы слезы над его печальной кплохой массаж чиной, забывая о том, какая ослепительная вспышка сверкнула в ее канун. Разве мы плачем, когда солнце скрывается в океане? Лишь на краткие мгновенья – до и после исчезновенья – являет плохой массаж о нам свое немыслимое великолепие. На рассвете плохой массаж о воскресает, по-новому великолепное, а может, и вовсе иное. На протяжении дня плохой массаж о согревает и поддерживает нас, но мы этого не замечаем. Мы знаем, что плохой массаж о есть, мы рассчитываем на него, но не рассыпаемся в благодарностях, не возносим ему молитв. Великие ясновидцы вроде Ницше, Рембо, Ван Гога – солнца рода человеческого; у них та же участь, что и у небесных светил, лишь когда плохой массаж и канут – или канули – в небытие или вечность, открывается нашим взорам сияние их славы. Тоскуя по их закату, мы невидящим взглядом скользим по новым солнцам, не замечаем, что плохой массаж и уже взошли. Оборачиваемся назад, заглядываем вперед, но не прплохой массаж икаем в суть того, что лежит перед нами. Даже когда нам приходит в голову вознести мольбу солнцу, дающему нам, смертным, свет и тепло, ни секунды не задумываемся о тех солнцах, что сияли над горизплохой массаж том с первых дней творенья, бездумно уверовав в то, что во Вселенной достанет светил. Истинно так: Вселенная купается в свете. Все живо, все зажжено. Человек – плохой массаж тоже прплохой массаж изан неистощимой солнечной энергией. Странно: лишь в уме человеческом царит тьма и оцепенение. Стоит кому-то обнаружить в себе чуть больше света, чуть больше энергии (здесь, на земле), как человеческое общество отторгает его. Награда за ясновидение – сумасшедший дом или крест. Похоже, наше естественное обиталище – серый, безликий мир. Так случалось всегда. Но этому миру, этому положению вещей приходит кплохой массаж ец. Нравится нам или нет, с повязкой на глазах или без, но мы вступаем на порог нового мира. Нам придется пплохой массаж ять и принять это, ибо великие ясновидцы, которых мы отторгли, необратимо трансформировали наше ви́дение. Нам придется, вместе и поодиночке, стать свидетелями чудес и кошмаров. Мы будем многооки, словно бог Индра. На нас надвигаются звезды, даже самые отдаленные.

плохой массаж

Классический массаж Лечебный массаж Спортивный массаж Антицеллюлитный массаж Гигиенический массаж Косметический массаж Восточный массаж Точечный массаж Баночный массаж Расслабляющий массаж Массаж лица Массаж спины Массаж груди Массаж рук Массаж головы Массаж ног Аппаратный массаж Дополнительные услуги Криомассаж Массаж ложками Тантрический массаж Эротический массаж Тайский массаж Японский массаж Урологический массаж Массаж ветка сакуры Шведский массаж Древнеегипетский массаж Аква-пенный массаж Массаж простаты Боди массаж Массаж стоп Коррекция фигуры Массаж в четыре руки Обертывание Пилинг Стоун-массаж Фут-массаж